О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ОБЩЕСТВА И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЫ

Автор: Валерий Лысенко

Институализация ноосферного образования, придание ему статуса государственной экспериментальной образовательной модели – одно из важнейших условий перехода современной цивилизации на ноосферный путь развития.

Но если даже государство, в лице его высших чиновников, не сочтет нужным поддержать организационно и материально эту в высшей степени перспективную идею, все равно ноосферная школа обретет жизнь, ибо ее создание есть веление времени.

Ноосферная общеобразовательная школа синтезирует в себе лучшие образцы мировых образовательных систем, новейшие достижения педагогической мысли, как отечественной, так и зарубежной. Она использует и развивает опыт прогрессивных образовательных моделей – школы глобального образования, школы диалога культур, монтессорианских, вальдорфских, толстовских школ. Это школа-микрообщество, школа-музей, школа-лаборатория, школа-производство. В ней, наряду с основами наук, школьники овладевают способами деятельности; это деятельностная школа (или, по терминологии академика РАО А.М. Новикова, – «технологичная», «деловая», «компетентностная»). Главный педагогический принцип ноосферной школы, организующий учебно-воспитательный процесс и формирующий содержание ноосферного образования – воспитание у школьников культуры общения, понимания и деятельности. Это и ее основная цель; для ее достижения как раз и необходимы те организационные формы и рабочие методы педагогического процесса, которые названы выше.

Воспитание культуры общения, понимания и деятельности естественным образом предполагает построение учебного процесса на основе принципов природосообразности и культуросообразности, которые теоретически были обоснованы великими педагогами мира, начиная с Я.А. Коменского и кончая В.А. Сухомлинским и Александром Ниллом, однако полностью реализованы никогда не были. Ноосферная школа, освоившая современные достижения психологии, педагогики, философии, способна воплотить эти принципы в жизнь во всей их полноте и целостности. Но для этого она должна быть существенно иной, нежели нынешняя «традиционная» школа. И начинать надо с ее архитектуры, с ее дизайна, интерьера и экстерьера.

Архитектура ноосферной школы в целом зависит от местных условий, и в этом смысле каждая школа уникальна; однако есть и общая черта: значительную часть ноосферной школы составляют студии, мастерские, лаборатории, спортивные залы, оранжереи; в каждой школе должна быть обсерватория. И еще: наполнение школы – от 200 до 500 учащихся, не более.

Образовательные программы ноосферной школы строятся с учетом применения таких педагогических технологий, которые направлены на развитие творческих способностей учащихся – в играх, обучении иностранным языкам, здоровьесбережении, в занятиях искусством, спортом, ремеслами.

Формирование учебных групп происходит на основе психотипологии, разработанной А.Ю. Афанасьевым, – с тем, чтобы обеспечить: 1) коммуникативную совместимость членов группы и 2) максимальное раскрытие личностного потенциала каждого ученика.

Принципиально новым в образовательном процессе ноосферной школы является включение в учебные программы материалов по самопознанию, проблемно-познавательным темам (эпистемам), теории знания – что позволяет решать проблемы самоидентификации личности и формировать системное, логичное, честное мышление как у школьников, так и у их наставников.

На всех стадиях обучения выдерживается принцип непрерывности и преемственности образования.

Педагогический коллектив и обслуживающий персонал ноосферной школы на первых порах составляют добровольцы – выпускники педвузов, местные учителя городских и поселковых школ, жители ноосферного поселения. В дальнейшем, по мере развития ноосферного движения, педвузы надо полагать, будут вынуждены открывать факультеты ноосферной педагогики, подготавливая таким образом педагогические кадры для ноосферных школ.
* * *
Судя по всему, идея создания модели школы будущего – и на теоретическом уровне, и на практическом – захватывает все больше места в головах не только ученых, не только управленцев, но и рядовых школьных педагогов, а это значит, что «современная школа» не современна и поэтому обречена. И никакие ЕГЭ, никакие «автономии» не помогут ей, потому что новое образование рождается не в ее недрах, а независимо от нее и во многом ей вопреки.

Один из странных парадоксов школьного образования: в нем, по существу, нет педагогики как таковой. Слово есть, а за словом – фикция. То есть, другими словами, – всё, что написано великими педагогами прошлого и настоящего, всё, что пишут психологи и педагоги-теоретики, – школой принимается лишь формально. Содержательно, за редчайшими исключениями, не меняется ничего. Все та же ориентация на знания, умения, навыки, все та же неуклюжая классно-урочная система, все тот же хаотизм в организации учебного дня. И все те же предметы, содержание которых уже давно не соответствует ни уровню достигнутого человечеством знания, ни потребностям отдельно взятой личности, ни потребностям общества в целом.

Выдающийся отечественный ученый и мыслитель Н.Н. Моисеев говорил: «…По моему мнению, новая цивилизация должна начаться не с новой экономики, а с новых научных знаний и с новых образовательных программ… Новые моральные принципы должны войти в кровь и плоть Человека. Для этого надо иметь не только специальное, но и гуманитарное образование. Я убежден, что XXI век будет веком гуманитарного знания подобно тому, как XIX век был веком пара и инженерных наук».[1]

Сказано замечательно. К сожалению, из этого бесспорного суждения никак не вытекают условия, при которых новые моральные принципы могут войти в плоть и кровь ученика (то, что должны, – понятно). Здесь и самые большие трудности – методологические и практические, поскольку благие пожелания у нас очень часто не сопровождаются ни правовыми механизмами их осуществления, ни концептуальными разработками.

С другой стороны, «новые моральные принципы» на самом деле стары как мир, только игнорируются большинством, погруженным в текуче-вязкую стихию повседневности, где потребительские ориентации подавляют, пожирают любые моральные принципы, если они мешают достижению ценностно маркированных целей в парадигмах богатства, власти и славы.

И если школа не будет показывать и объяснять учащимся вредоносную суть потребительских ориентаций, то ни о каких «новых моральных принципах», ни о каком гуманитарном знании не придется не только говорить, но и думать.
Анекдот в тему: Собеседвание в офисе некой фирмы:
– Вы кто?
– Я юрист.
– А вы?
– Экономист.
– Ну, а вы?
– А я пофигист.
– Что это значит?
– А мне всё по фигу.
– Как, и деньги по фигу?
– О, нет, деньги не по фигу.
– А как же ваши принципы? – А принципы по фигу.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. Общество потребления: путь в никуда

Смена современной цивилизационной парадигмы уже несколько десятилетий происходит поступательно и неуклонно, несмотря на неочевидность для большинства землян тупиковости индустриальной цивилизации и всей пагубности созданного ею общества потребления. Однако и формирующееся постиндустриальное (информационное) общество не в состоянии решить те экзистенциальные задачи, которые в угрожающих позах стоят сегодня перед человечеством. В конце концов, совершенно непринципиально, на какой основе осуществляется потребление – на социально-организмической или интеллектуальной. В самом деле, какая разница, чем потребитель доставляет себе большее удовольствие – удовлетворением позывов плоти, усиленным чувством принадлежности к определенной социальной группе или избавлением от «мозговой чесотки» – путем, например, ползания по «всемирной паутине». Интернет, это гениальное изобретение специалистов по информационным технологиям, становится массовым средством удовлетворения интеллектуального любопытства, что в гораздо большей степени работает на повышение социально-личностной значимости индивида, чем трудно и редко реализуемое стремление к обладанию властью, или богатством, или славой. Ибо создаваемая Интернетом иллюзия того, что «юзер» владеет всеми информационными богатствами мира, сильнее всех остальных иллюзий, вырастающих на почве баснословных денежных сумм, или умопомрачительного секса, или обладания колоссальной властью. А если у пользователя нет ни того, ни другого, ни третьего, – экскурсии по «всемирной свалке» становятся для него практически единственным средством повышения своей значимости, – разумеется, иллюзорной, самообманной, но тем не менее для него самого вполне реальной.

Так что информационное (постиндустриальное) общество всего лишь переводит стрелку со шкалы «массовое потребление» на шкалу «индивидуальное потребление», но социально-организмическая сущность интересов человека современной цивилизации принципиально не меняется.

Каковы главные пороки общества потребления? Их можно разделить на три группы. Первую составляют социокультурные процессы внутри самого общества. Во второй – отношение сильных мира сего (сверхвластных и сверхбогатых) к тем, кто делегировал им власть и деньги. В третью входят тенденции беспощадной эксплуатации природных и человеческих ресурсов.

Итак, группа 1:

Деградация культуры во всех ее формах и видах.

Потребительской цивилизации не нужна культура как таковая, то есть культура в парадигме истории. Для производства предметов потребления эта цивилизация сама генерирует культуру – собственную, из себя самой, здесь и сейчас. То, что было вчера, она помнит лишь для того, чтобы подчеркнуть преимущества того, что есть сегодня.

Торжество непонимания – себя, своего окружения, происходящего в политике, экономике, в собственной жизни; все более глубокое погружение в болото произвольных интерпретаций, шаманства, обскурантизма, мракобесия. Подмена творческой, производительной деятельности социальной активностью, направленной на достижение социального успеха. Вообще – подмена деятельности активностью. Деятельность основана на целеполагании и всегда имеет один вектор, даже если вектор на деятельностном пути меняет направление. Если деятельность деструктивна, негативные результаты ее поддаются прогнозированию. Активность разновекторна, «мечется», подчиняется не выверенной, мотивированной цели, а конгломерату спонтанно возникающих целей, и потому всегда содержит в себе потенциал разрушения, момент которого предсказать невозможно.

Любовь к зрелищам. «The show must go on» – вот лозунг толпы потребителей, обезумевшей от сознания своего ничтожества и страстной мечты казаться всемогущей в массовом поклонении кумирам. Зрелища должны вызывать восторг, или ужас, или жгучее желание немедленно что-нибудь «великое» совершить – погром, или поджог, или еще какую-нибудь гнусную нелепость.

Неспособность (и даже отвращение) к самоанализу, нежелание напрягать мозги и пытаться понять, что происходит во внутреннем мире субъекта и в мире внешнем. В ходу поверхностные, легковесные суждения, принимающие вид истины либо претендующие на истинность.

Группа 2:

Цинизм: наглое, нарочито наплевательское отношение к понятиям чести, совести, справедливости, а заодно и к тем, для кого эти понятия остаются жизненно важными. Эта древняя черта всех, кто неправдами добивается власти, или славы, или богатства, – в наши дни, как вирус, поражает миллионы чиновников, бизнесменов и торговцев смертью.

Ханжество: фальшивое (и при этом демонстративное, напоказ) поклонение религиозным ценностям, преследующее цель прослыть апологетом и защитником национальных святынь.

Лицемерие: заигрывание с электоратом и тупая самореклама при полном презрении к этому самому электорату.

Имитация заботы о народонаселении страны, судьбах мира и проч. – при устремленности к собственному благополучию.

Отчуждение от потребительской массы и, соответственно, презрение к ней (с недавних пор вульгарно-хамское выражение этой позиции в нашем отечестве – «пипл хавает»).

Группа 3:

Использование невозобновляемых источников энергии – нефти, газа, угля, древесины (своеобразное рейдерство – насильственный отъем у природы ее собственности).

Провоцирование роста преступлений посредством принятия законов запретительного характера, а также активностью силовых структур, заинтересованных в увеличении своих доходов.

Провоцирование роста заболеваний посредством синтезирования препаратов направленного («точечного») действия: лечат проявления болезни, а не ее причину.

Тотальная коррупция – на Западе в более изощренных формах, в России и восточноазиатских странах примитивная и грубая.

Это цивилизация, которая обречена на преступления, войны, болезни, межконфессиональные конфликты, социальное расслоение, техногенные катастрофы. «После нас хоть потоп!» – вот ее тайный слоган. Бесчеловечность и цинизм – ее мораль. Ее политика – бандитизм. Где-то на планете в большей, где-то в меньшей степени, но суть одна: мораль – цинизм, политика – бандитизм.

Это цивилизация, в огромных количествах порождающая людей-мутантов, людей-ублюдков (фактически нелюдей), убивающих, ворующих, тешащих плоть, паразитирующих на теле планеты, – они представляют реальную угрозу для всего живого на Земле, ибо способны превратиться в роботоподобную массу, агрессивную и беспощадную в борьбе за индивидуальные «блага», суть которых можно выразить одним словом – удовольствие.

Это цивилизация фальшивок, имитаций, симулякров. Цивилизация болтунов-краснобаев, мошенников слова, ток-шоуменов. Ей не нужна литература, способная стать классикой; достаточно того, чтобы пипл хавал перченое, пряное словесное пойло. Ей не нужна философия – достаточно лукавого и пошлого мудрствования. Никакого искусства не надо ей – надо просто щекотать зрителям и слушателям нервы: нагнетанием ужасов, футурологическими страшилками, мистическими кощмарами.

Эта цивилизация породила новую расу – человекообразных, баблоидов, если воспользоваться отечественным метким словечком: эти человекообразные поклоняются одному идолу, имя которого – бабло.

Перспектива этой цивилизации – гибель всего человечества. Вначале духовная, затем – физическая. (В этом пророчестве нет сгущения красок, нет ни малейшего преувеличения, тем более нет эсхатологического истеризма, об этой перспективе уже лет двести предупреждают писатели, философы и ученые всего мира: читайте Мохандаса Ганди, Альберта Швейцера, Карла Ясперса, Эриха Фромма…). К сожалению, немногие мыслящие и глубоко чувствующие люди все-таки не настолько мыслящие и чувствующие, чтобы предложить внятную и реалистичную альтернативу этой цивилизации…

Повторю: информационное общество не решает проблему человека – по причине принципиального безразличия к вопросам духовности и нравственности: проблема человечности человека его не волнует точно так же, как она не волнует индустриальное общество.

2. Альтернатива обществу потребления

Сегодня человечество поставлено перед дилеммой: либо ему суждено гибнуть долго и мучительно, либо на смену обществу потребления должна прийти противоположная ему по духу и технологиям цивилизация. Пока из тумана будущего вырисовывается одна-единственная ее форма. И это – ноосферная цивилизация.

Что представляет она собой в историко-культурном и – просто в человеческом плане?

Прежде всего, надо, по-видимому, говорить о ноосферной культуре, в которой возникает осознание индивидом своей неслиянности и нераздельности со всем человечеством, обретение им полной свободы от какого бы то ни было внешнего насилия, с одной стороны, и высочайшей ответственности перед человеческим родом во всей его исторической протяженности – с другой. Человек ноосферы мог бы сказать о себе: «Моя ценность и значимость в этом мире абсолютны и не зависят от того, какой степенью власти, или богатства, или славы я обладаю, потому что я принадлежу всему человечеству – прошедшему, настоящему и будущему. Но по этой же причине я ответствен перед теми, кто меня породил, и теми, предком кого я имею честь быть. Я держу ответ перед всеми своими предками и перед всеми своими потомками; глаза умерших и еще не рожденных устремлены на меня вопрошающе: своей жизнью оправдаешь ли ты наше явление в человечестве?»

Такова позиция человека ноосферной культуры. Или, в других терминах, – человека-этерниста, то есть человека, убежденного в своем бессмертии и величии как представителя всего человеческого рода. [2] У такого человека не может не быть благоговения перед всем живым (А.Швейцер). Такой человек сознает, что его мысль, став геологической силой (В.И. Вернадский), может служить только созиданию в биосфере, может быть только в союзе с природой, в коэволюции с ней (Н.Н. Моисеев), но никак не в разладе и тем более не в состоянии войны. Человек ноосферы – не просто разумный, это в самом точном и чистом смысле слова умный человек. Не сказать – «мудрый», ибо мудрость есть ум, развитый до степени совершенства. Но ведь и просто умных людей не так уж много, если представить разом всю картину происходящего на планете. Следовательно, предпосылок для появления «ноосферных людей» в количествах, достаточных для перехода на ноосферный путь развития, – нет или ничтожно мало. Тем не менее мы вправе поставить вполне практический вопрос: можно ли построить такую систему образования, которая втягивала бы в себя умных учителей и через них воспитывала из учащихся умных людей, – то есть, в сущности, людей, обладающих развитой культурой общения, понимания и деятельности? Не исключаю, что это невозможно, по крайней мере, в ближайшие сто лет… но так же не исключаю, что этих ста лет у нас нет. И строить такую систему нынешним ноосферщикам (или ноосферянам?) придется, не перекладывая это дело на грядущие поколения.

Какие изменения в социуме и биосфере могут происходить благодаря распространению умных (т. е. ноосферных) людей?

Ориентация на высшие ценности – свободу, творчество, любовь – будет получать все большее распространение и, напротив, будет сужаться сфера меркантильности, делячества, выгоды, успеха и т.д., то есть та сфера, где происходит садистское истязание природы и деформируются все нравственные ценности.

Для человека ноосферы все люди делятся не по признакам расы, нации, этноса, не по степени богатства, социального успеха, возможностям гедонистического образа жизни, а по степени благородства, творческих достижений, независимости, ответственности, то есть, по степени самостояния – залога величия человека, по слову Пушкина.

Поэтому терпимость в межконфессиональных, межэтнических и расовых отношениях, установление взаимопонимания между людьми – характерный этический признак и принцип человека ноосферы…

Использование только возобновляемых источников энергии, исключающих горение; использование транспортных средств, не загрязняющих атмосферу; применение хомобиотического оборота в сельском хозяйстве; использование продуктов питания, не вызывающих нарушений в работе организма человека, лекарственных средств, не синтезированных в химических лабораториях, установка на планомерную и ненасильственную организацию здорового образа жизни – вот далеко не полный перечень общих принципов ноосферной цивилизации.

Что это означает в этическом плане?

Прежде всего – нормой жизнедеятельности ноосферного сообщества становится творчество как жизнеобразующий этический принцип. Созидание – вместо разрушения и расхищения. Даже если что-то требуется разрушить – то с единственной целью: расчистить место для строительства нового, более разумного, при этом не ущемляя ничьих прав и интересов.

Ненасилие – другой основной этический принцип ноосферного развития, распространяющийся на все стороны жизни общества в целом и каждого члена ноосферного сообщества в отдельности. Это понятно, ибо творчество не терпит насилия, принуждения, зависимости.

Далее: признание тех, кто преступает, нарушает законы, – не преступниками, которых надо наказывать (тюрьмой, колонией, штрафом), а социально больными, нуждающимися в специальном лечении в социально-оздоровительных учреждениях, или, строже, в учреждениях социальной медицины. [3]

Понятно, что первым обитателям ноосферных поселений придется сосуществовать с обществом потребления, поэтому они будут вынуждены распространять свои идеи и принципы жизни среди «потребителей». И одно из первых требований к «старому обществу» – создание вместо пенитенциарной системы социальной полиции, назначение которой – обнаруживать социально больных и направлять их в учреждения социальной медицины. Это совершенно иной уровень развития общества, иной менталитет, иное мировоззрение. Для общества потребления все это дико, но для ноосферной цивилизации – вполне естественно и не имеет альтернативы.

Это кажется далеким и почти несбыточным. Однако стоит лишь повернуть современного человека-потребителя к самому себе, понудить его заглянуть в свой внутренний мир, научить его рефлексии (в современном методологическом значении этого понятия) – эффект окажется сродни революционному перевороту. Современный человек многое видит и как будто даже понимает – вокруг себя; но самого себя – не видит и не понимает. Дайте ему знание самого себя, и он станет способен к самым решительным изменениям своей позиции в мире, своих привычек, устремлений и желаний, к пересмотру своих ценностей и т.д. и т.п. Образовательный курс самопознания (аутогностика) рассчитан именно на такой эффект. Кроме того, введение в программы средней и высшей школы таких дисциплин, как теория знания, герменевтика, текстурология, – окажет серьезное положительное воздействие на развитие ноосферного сознания у молодежи и ее наставников.

Названные дисциплины (образовательные курсы) строятся на философских основаниях этернизма – учения о реальном бессмертии человека и его ответственности за выполнение человечеством его главной миссии – устройства своей жизни на принципах разума, свободы, творчества, любви, милосердия…

Надо признать, что современные концепции ноосферного образования и ноосферной педагогики по необходимости имеют футурологический характер, поскольку исходят из вероятных или предполагаемых «вызовах» будущего. Однако многие существенные черты и элементы будущего уже содержатся в нашем настоящем. Сегодня по меньшей мере три взаимозависимые области жизнедеятельности общества могут быть описаны футурологически в терминах ноосферной идеологии и философии: экономика (особенно ее существенная часть – энергетика), здравоохранение, образование – и это понятно: чем выше степень здоровья и уровень образования работников, тем эффективнее экономика; чем более развита экономика, тем больше средств может быть выделено на развитие здравоохранения и образования… Ослабнет один из элементов этой триады – и замедлится, если вообще не деформируется, развитие двух остальных. В цивилизованных странах это давно уже поняли и политики, и бизнесмены, и ученые, – несмотря на то, что общество потребления не уступает своих позиций, маскируясь под «информационное» общество, «постиндустриальное» общество и другие якобы продвинутые цивилизационные модели.

Ноосферная цивилизация необходимо должна прийти на смену обществу потребления, ибо этого требуют инстинкт самосохранения и логика рефлексии человечества, которое рано или поздно поймет, насколько опасно для его жизни бесконечное истощение энергетических и других ресурсов нашей планеты – при постоянно снижающемся уровне самокритичности.

Нет нужды доказывать, как велика роль образования в изменении ментальности современного человечества. Совершенно очевидно, что изменить ментальность сотен миллионов людей, привыкших к определенным жизненным стандартам и стереотипам, можно только с помощью измененного, постоянно развивающегося и деятельностного (а не спекулятивно-догматического) образования, не захламленного архаикой общественных предрассудков, доктринальных догм и тупого охранительства. И если эта миссия начнет осуществляться в России, то можно представить, какую великую роль сыграет наша страна в переходе мирового сообщества на принципиально новый, ноосферный путь развития.

3. Что происходит и что делать?

Большинство мыслящих людей на планете, по всей видимости, чувствуют и осознают определенную специфику начавшего свой неровный бег двадцать первого столетия. Если попытаться выразить эту специфику рядом обобщающих определений, то, очевидно, придется сказать, что, во-первых, происходит глобализация бывших некогда региональными (или локальными) таких проблемных явлений, как:

– загрязнение и различного рода деформации биосферы;

– экономическая взаимосвязанность и взаимозависимость государств;

– геополитическая интеграция и дезинтеграция;

– передача информации, обмен информационными блоками разной величины и насыщенности;

– ускоренное движение транспортных потоков;

– политизация и коммерциализация спорта;

– вытеснение классического искусства шоу-бизнесом;

– миграция носителей разных этнических, национальных культур и как результат – синтезирование новых культурных, в том числе религиозных, образований.

Во-вторых, – все явственнее обнажается критический разрыв между мировым совокупным интеллектом и морально-этическим модусом человечества. Огромные интеллектуальные усилия небольшого количества ученых, инженеров, изобретателей, специалистов по информационным технологиям – тратятся на создание все новых и новых вещей элитного и массового потребления: автомобилей, средств связи, одежды, продуктов, лекарств, предметов домашнего обихода… При этом растет пропасть между знаниями, уровнем образования миллионов производителей и миллиардов потребителей. Мировое сообщество обрело явные и устойчивые черты потребительской цивилизации: собственность и престижность положения в обществе определяют значимость индивида; ценностно маркированные внешние факторы, вещи и деньги управляют человеком в гораздо большей степени, чем он управляет ими.

В-третьих, выявляется новое состояние человека как биологического и социального существа: современный человек перестал быть частью природы, окончательно выделился из нее; есть все основания перевернуть эту формулу и говорить о том, что природа стала частью человека (т.е. человеческого мира) и скорее человек сделался для природы окружающей средой; даже созданная человеком «вторая» (антропотехногенная) природа не является для него «окружающим миром», поскольку он в этом мире господствует безраздельно и единовластно, при этом отдавая себя миру в полное рабство.

Нет нужды пространно говорить о том, как человечество реагирует на эти и другие проблемные явления; ограничусь лишь двумя замечаниями. Во-первых, очень часто оно реагирует весьма неадекватно; во-вторых – ноосферная фаза существования человечества (наличие которой сегодня едва ли нужно обосновывать) как таковая не осознается подавляющим большинством населения планеты. Между тем очевиден факт, что «человек разумный» в своей активности, направленной на биогенную сферу, равно как и на сферу ноогенную (т.е. антропогенную и техногенную вместе), проявляет слишком много неразумия.

Философам, социологам, культурологам предстоит разобраться в причинах этого неразумия. Ноосферная философия, так же как ноосферная психология, и ноосферная социология, и ноосферная педагогика, – обязаны понять причины самоубийственного поведения многочисленных и самых разных сообществ и предъявить свое понимание этим сообществам в доступной им форме, на доступном им языке.

Современная философия уже не может быть кастовой, цеховой, эзотерической, то есть философией для философов, она не может быть мифологической, какими бы впечатляющими ни были положенные в ее основание мифы; она должна быть практической философией, жизненной и живой философией. Ее первое и самое важное назначение – стать увеличительным стеклом для человека, в котором он увидел бы себя таким, каков он есть на самом деле, – не придуманным, не мифологизированным самим собой или окружающими, а тем единственным и всеобщим, богоподобным и грешным существом, цель которого – постоянное совершенствование себя и мира.

Это должна быть философия доверия к жизни, основанная на глубокой вере в мудрость жизни. Смысловым ядром ее могут стать идеи ноосферного развития, равно как идеи философии этернизма. У этой – пока еще виртуальной философии – прекрасная родословная. Достаточно назвать имена таких выдающихся отечественных мыслителей, основоположников философии всеединства, как В.С. Соловьев, Н.Ф.Федоров, Н.А.Бердяев, С.Л.Франк, Н.О.Лосский, П.А.Флоренский, ученых и философов – таких как В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский. И безусловно следует особо выделить М.М.Бахтина, творчество которого – поистине неисчерпаемый кладезь идей для новой, ноосферной философии.

Каждый из названных мыслителей – поистине философ миротворчества, ибо каждый работал для того, чтобы в человеческом мире было больше мира, чтобы прекратилась вражда – как между отдельными людьми, так и между народами, чтобы разум вытеснял из жизни людей неразумие. Это были философы жизнетворчества, или, если угодно, жизнетворения.

Такой и должна быть новая философия – философией жизнетворения. И такой же, естественно, должна быть философия ноосферного образования в целом и ноосферной педагогики, в частности. Хомо сапиенс должен обрести иной модус – хомо креанс (homo creans): человек созидающий, человек творящий. Хомо этернус. А в общем – хомо ноосферикус.

4. «Интересный вопрос»: что такое человек?

Известны три фундаментальных онтологических вопроса, поставленных почти два с половиной века назад Иммануилом Кантом: что я могу знать? – на что я смею надеяться? – что я должен делать? Точные (и бесхитростные) ответы на них были бы однотипны и довольно скучны: я могу знать лишь то, что могу знать как человек; я должен делать то, что должен делать как человек; я могу надеяться лишь на то, на что могу надеяться как человек.

Но тогда естественным образом возникает вопрос: что такое человек? Или, по-иному и вернее: что такое я как человек?

Что бы ни говорили по этому поводу «идеалисты» и «материалисты», марксисты и антимарксисты, теологи и безбожники, какие бы метафоры ни выискивались для определения человека, все равно приходится, во-первых, признать – как единственно надежное – то обстоятельство, что существо, называемое человеком, именно так и должно называться (человек, Man, human being), что это отнюдь не животное, – хотя и «живое существо», и «организм», и «биологический вид»… Во-вторых (и в-главных), надо признать – как несомненный и имеющий важность чрезвычайную – тот факт, что человек не только социальный индивид, но такой социальный индивид, для которого утверждение и переживание своей значимости среди других людей, в частности, и в мире вообще – превыше всего, и его «жизненная судьба» – это непрерывная борьба за установление, сохранение и повышение собственной значимости. Надо только определиться в том, как и чем, в каком социальном пространстве и с помощью чего человек утверждает, бережет и увеличивает свою значимость, и – каково содержание этой значимости. [4]

Здесь, по меньшей мере, два варианта.

Либо индивид осознает себя как значимую единицу социума через присвоение принятых в данном сообществе ценностей, либо его значимость обусловлена степенью осознания им своей исторической миссии как деятельной, творческой личности – органической, живой клеточки всемирно-исторического организма огромного, единого и бессмертного человечества.

В первом случае индивиду достаточно понять алгоритм движения, вектор которого называется «успех»; во втором случае ему приходится преодолевать силовое поле «социальности» и прорываться через границу, отделяющую область рационального от пространства непостижимого, – то есть совершать усилие трансцендентного свойства. «Перетекать» в трансцендентное…

Как это может происходить?

Сначала приведу слова Н.А.Бердяева, в определенной мере проливающие свет на проблему.

«… человек остается личностью, образом и подобием Божьим, не превращается в средство безличного жизненного и общественного процесса лишь в том случае, если он есть точка пересечения двух миров, вечного и временного, если он не только действует во времени, но и созерцает вечность, если он внутренно определяет себя в отношении к Богу». [5]

Вечное и временное, следовательно, реально существуют в том пространстве, которое называют человеческим бытием. Все зависит от того, разделены они в сознании индивида (время – реальность, а вечность – умозрительное понятие) или существуют нераздельно и неслиянно (время – условный модус вечности).

Проблема, однако, не в том, что человечеству неизвестны или чужды способы прорыва в трансцендентное, проблема в том, что человечество в большинстве своем не считается с самим фактом существования непостижимого, трансцендентного, подменяя его идеей существования области незнаемого, непознанного, то есть трансцендентального.

Свидетельство тому – разнообразные массовые нарушения религиозных догматов людьми, относящими себя к определенной конфессии и на вопрос «Верите ли вы в Бога?» отвечающими уверенно: «Конечно!»

Об этом говорит также поразительное по масштабам увлечение книго- и киносюжетами, в которых предлагаются – читателю или зрителю – кошмары с участием вампиров, оборотней, инопланетян, путешественников в параллельные миры – то есть материализованные средствами искусства суррогатные заменители не только трансцендентного (то есть непостижимого), но и трансцендентального (то есть постигаемого вне границ опыта).

Об этом же говорят и фантастические примеры безумных деяний «человека разумного» в биосфере (испытания ядерного оружия в двадцатом веке, отравление рек и озер отходами химических производств, вырубка лесов, выбросы продуктов сгорания в атмосферу, провоцирование «парникового эффекта» и проч., и проч.).

Экологический кризис – лишь первый звонок, это еще не гром. Это пока только намек на человеческую глупость, возомнившую себя всесильной мудростью.

К сожалению, намек этот понимается в том смысле, что «надо беречь природу». Даже о том, чтобы увидеть область своего незнания, речи не идет. Тем более – о том, чтобы признать область непостижимого как несомненно существующую и безусловно влияющую на образ жизни и мыслей миллиардов жителей Земли и отсюда сделать вывод о необходимости крайне осторожного обращения с так называемой окружающей средой.

Нравственный кризис опаснее, но и он, по всей видимости, еще не набрал такой силы, когда не только философы и философствующая интеллигенция, но и миллионы рядовых обитателей планеты били бы тревогу – ввиду разгула хулиганства и бандитизма…

Однако все это не больше, чем периферия давно завязавшейся трагедии. Главное в том, что интеллект (всегда тяготеющий к холодному цинизму) все увереннее и чаще одерживает победы над разумом (всегда тяготеющим к совестливости).

Способность ставить задачи, решать их и затем находить применение полученным результатам вытесняет становящуюся все более редкой способность видеть действительные мотивы и цели постановки задач и, что особенно важно, видеть последствия применения их решений.

Человек скован временем и не ощущает вечности – вот проблема.

5. Актуалист

Современный человек – актуалист. Он привязан к актуальности, реализует себя в хронотопе «здесь-и-теперь» (популярный вариант – «здесь-и-сейчас»). Он не знает, что такое «всюду-и-всегда». И не поверит, если ему скажут, что это такая же реальность, как и та, к которой он привык.

«Актуализм современной цивилизации, – утверждал Н.А.Бердяев, – есть отрицание вечности, есть порабощение человека временем». [6] Сказано, может быть, чересчур сильно. Возможно, следует говорить не столько об отрицании, сколько об игнорировании актуалистом вечности – как «абстрактного» понятия, выдуманного философами, чтобы морочить головы «нормальным людям».

Здесь действительно серьезная проблема. И философская, и педагогическая.

Человек-актуалист находится в истории, но не живет в истории, не творит ее, ибо не догадывается даже о своем нахождении в ней. Он полагает, уверен, чувствует, что живет только сегодня. И только в том месте, где он себя ощущает как озабоченное существо. Не ответственное, а именно озабоченное. К сожалению, источник озабоченности актуалиста не определен сколько-нибудь убедительно ни в философии, ни в социальной психологии. Между тем очевидность этого источника едва ли подлежит сомнению: это – необходимость поддержания социальной значимости индивида-актуалиста в этом, «здешне-теперешнем» мире.

Значимость актуалиста всегда социально детерминирована. Это в полном смысле слова социальная значимость. Ее высота определяется величинами богатства, власти и славы, которых достигает или жаждет достичь актуалист. Поэтому эти величины полностью зависят от времени и всегда непостоянны.

Противоположный актуалисту тип личности – этернист. Человек, осознающий свое родство со всем человечеством.

Человек-этернист живет в истории так же реально, как в повседневности. Персональная значимость этерниста определяется степенью его вживания в историко-культурную реальность, чувством принадлежности к человеческому роду во всей полноте, бесконечности и действительного бессмертия человечества. Это чувство, в сущности, – вера. И она приходит к человеку как откровение, трансцендентально прорывая завесу актуальной эмпирики, вопреки рассудку. Но путь, по которому она приходит, поддается вполне рациональному описанию.

Это путь познания человеком своего незаместимого места в истории.

К такому познанию человек получает импульс не извне. Только из собственного сознания, но сознания творческого, творительного, деятельного, человек может вызвать мысль-чувство о принадлежности к историческому роду своему, чтобы затем понять (ощутить и принять) свое родство со всем человечеством.

Это трудно.

Есть у историков (особенно у историков литературы) излюбленное выражение: «Такой-то (имярек) – сын своего времени». Одна книжица о великом английском драматурге так прямо и начинается: «Шекспир был сын своего времени». По-видимому, имеется в виду, что «елизаветинская эпоха» оказала решающее влияние на умонастроение и характер творчества драматурга. Великое время родило великого сына. И еще, может быть, писатель, который прибегает к такого рода речениям, хочет сказать, что каждое время рождает своих сынов.

Все это в высшей степени сомнительно. «Свое время» скорее надо понимать в том смысле, что каждый человек формируется как личность в своей особой культурно-исторической «струе», в своем собственном времени, и здесь уже не вопрос – «кто чей сын», а вопрос «курицы и яйца», потому что «свое время» в такой же мере рождает «сына», в какой «сын» генерирует «свое время». И в любую эпоху есть те, кто опережает чужое время (внешнее, безличное, общее), и те, кто отстает от него, а иной раз и просто выпадает из времени. Надо признать, очевидно, как непреложный факт, что в одну эпоху могут сосуществовать люди, реально живущие и в доисторические времена (по своему мироощущению), и в «прошлом веке», и в «веке будущем». Иначе как объяснить фантастический разброс типов и разновидностей поведения людей одной и той же эпохи и даже, казалось бы, одной и той же культуры? Такой разброс особенно впечатляюще выглядит во времена всенародных испытаний. Достаточно вспомнить известные виды героизма и трусости, верности долгу и предательства, которыми так богата история…

Сегодня на планете происходит то же, что и всегда. Идут процессы, суть которых схватывают единицы, миллионы же об этих процессах совершенно не догадываются.

Уже лет сто тому назад человечество вступило в новую фазу своего существования. Повторю: так называемый окружающий мир перестал «окружать» человека, – напротив, теперь человек стал для природы «окружающим миром», и уже не столько человек – часть природы, сколько природа – часть человека, существенный состав жизни человечества. Само состояние природы (биосферы) приобрело качественно новый характер – в результате того, что природное и человеческое в биосфере сплелись в неразрывное единство. Это новое качество биосферы наш великий естествоиспытатель и мыслитель В.И. Вернадский называл, вслед за французами Э.Леруа и П. Тейяром де Шарденом, – словом ноосфера. Что означает – «сфера разума». Другими словами, человечество достигло такой стадии развития, когда на планете уже нет уголка, куда бы не проникала энергия мысли человека и когда человек может взаимодействовать с биосферой с той степенью мудрости, которая соответствует современным знаниям и технологиям.

Но восторженных победных криков что-то не слышно. Человечество как будто и ведать не ведает о своем вхождении в эпоху ноосферного развития. Как и сто лет назад оно занято тем же насилованием и разграблением биосферы, проявляя такое шокирующее неразумие, что впору задуматься – а не пошутил ли на самом деле довольно зло тот ученый, кто присвоил человеку звание хомо сапиенс – «человек разумный»?

Особенно досадно то, что миллионы людей на планете, работающие в сфере управления и вроде бы больше, чем кто бы то ни было, ответственные за порядок на нашем, в сущности, небольшом и слабеньком по меркам Вселенной «шарике», – то есть госаппарат, то есть чиновники – и в ус, как говорится, не дуют. Что вызывает у других миллионов (нечиновников) возмущение и даже гнев, по-своему праведный. Однако если размыслить как следует, истина (в общем, тоже не вызывающая радости) обнаружится в том непреложном обстоятельстве, что чиновник по природе своей чиновничьей не может и не обязан думать о судьбах планеты, человечества и тем более – Вселенной. Чиновник почти всегда (исключения редки и только подтверждают правило) – тотальный актуалист, то есть человек, озабоченный исключительно сиюминутными проблемами, к тому же решаемыми с помощью «бумаг». Ожидать от него (какого бы ранга он ни был) чего-то общественно значимого, решения волнующих общество вопросов – не следует, да и просто глупо. Единственное, что он может, это подписать документ и поставить печать. За содержание документа и последствия его введения в жизнь отвечать должен тот, кто сочинял документ и посылал на подпись чиновнику. Например, законодатель… Но когда общество, вместо того чтобы поставить государство под собой и контролировать его, отдает ему все права, оказываясь в подчинении у чиновника, – тогда ситуация возникает в полном смысле слова безвыходная. Короче, если у нас не будет гражданского общества (объединений граждан, ответственных не перед «начальством», а перед собой и страной), надеяться на разумность нашего существования не придется…

Еще один невеселый, хотя по-своему и отрадный факт заключается в том, что лишь ничтожная – в масштабах человечества – горстка ученых занята всерьез разработкой философии, научной теории, педагогики и технологий ноосферного развития. Невеселый – потому что горстка. А отрадный – потому, что основная часть этой горстки – наши соотечественники.

Именно в России в последние годы возникла и приобрела реальные очертания идея ноосферного поселения, в котором самоорганизация, самоуправление и самообеспечение позволяют направить усилия жителей на самое важное – образование детей и профилактику заболеваний. Ясно, что все будет вращаться вокруг школы и медицинского центра. Естественен при этом, разумеется, проект ноосферного дома – нового типа жилища, не только не нарушающего природную среду, а как будто естественно вырастающего из нее. Этот дом абсолютно автономен по энергетике и всему прочему: ему не нужны коммуникационные подводки – электроэнергии, воды, теплоснабжения, связи и т.п. В этом доме сад и огород, действующие круглый год. Все отходы в нем утилизуются. Он несгораем. В нем просторно. Его можно расширять, не деформируя его архитектурный облик. И, наконец, он намного дешевле современных ему квазианалогов, то есть общедоступен.

Ноосферные поселения будут располагаться в экологически чистых местах, которые кое-где еще сохранились даже в центральной части России. Лет через сто, возможно, ноосферные поселения в нашей стране разгрузят индустриальные города-монстры и будут процветать повсюду, от Калининграда до Владивостока. [7]

Будет ли как-то меняться жизнь людей? Безусловно. Во-первых, она все больше станет приобретать автотрофный характер. Это значит, что люди станут питаться, не выращивая в таком неимоверном количестве плодов и животных, как это они делают сегодня, и не насилуя растительный и животный миры. Поверить сегодня в такое как будто невозможно, однако существуют уже технологии, позволяющие обеспечить миллионы людей полноценной и здоровой пищей, производимой отнюдь не для обогащения легионов социальных хищников. [8]

Постепенно люди отучатся пользоваться недрами Земли, перестанут истощать их и нарушать миллионнолетние биоценозы. Человек запретит себе брать у природы ее «дары», и начнет дарить ей то, что украл за тысячи лет ее «покорения». Понятно, что это бандитское безобразие, названное «покорением природы», навсегда уйдет в прошлое, человек станет действовать заодно с природой, – потому хотя бы, что поймет: земля, на которой он живет, которой кормится, которую взрывает, режет, корежит, – живая. В буквальном смысле слова.

Понятно также и то, что «выполнение принципа совместного развития, обеспечение коэволюции биосферы и общества потребуют от человечества известной регламентации в своих действиях, определенных ограничений». [9]

Здесь начинается самое интересное. Выполнение принципа совместного развития не может быть авторитарным, диктаторским, насильственным. Оно может быть только добровольным, осознанным, мировоззренческим. Это значит, что сознание необходимости выполнения принципа совместного развития должно быть воспитано. Следовательно, образование в эпоху ноосферного развития будет направлено на воспитание человека, сознающего свою ответственность за коэволюцию [10] биосферы и общества. А отсюда прямо следует, что центральной фигурой в эпоху ноосферного развития становится учитель. В самом широком смысле этого понятия. [11]

Однако прежде чем это произойдет, необходимо, чтобы совершилась смена образовательных парадигм. Нынешнее образование во всем мире строится преимущественно на знаниевой основе. Ноосферное образование будет строиться на основе деятельностной. То есть ноосферная школа будет учить прежде всего способам взаимодействия человека с миром, а знания станут средством, а не целью, как сейчас. И содержание образования, и педагогические технологии будут совершенно иными.
Начало великого перехода системы образования на ноосферный путь развития возможно уже сегодня.

По-видимому, этот переход будет отмечен некоторыми чертами сектантства. Потому что подобные вещи нельзя сразу внедрять широко – их профанация может дорого обойтись и самому переходному периоду и последующим поколениям.

В самом деле – можно ли в современных школах ввести курс аутогностики? Ответ категоричный: невозможно.

Что такое аутогностика? Это комплексная учебная дисциплина, назначение которой – помочь учащимся приобрести точное и ясное знание о физиологии и психологии каждого из них как индивидуальности и об историко-культурной ипостаси его как родового и социального существа. Это конкретная научная дисциплина, раскрывающая функциональные взаимосвязи внутренних органов человека и связи его с внешней средой, показывающая связь физиологии, психологии, социологии и аксиологии. Каждый ученик получает возможность узнать свою психофизиологическую специфику, установить свой психотип, выбирая соответствующую стратегию и технологию самообучения, содержание своего образования (ибо в конечном счете содержание образования есть содержание личности) и стратегию построения своих жизненных программ. Аутогностика – путь к здоровому образу жизни, и в этом ее самая большая ценность.

Необходимо создание курса герменевтики. Наука и искусство понимания – герменевтика – необходима школьникам не в меньшей степени, чем грамотное чтение и письмо. Основанная на запоминании и воспроизведении учебного материала, современная школьная педагогика не учит главному – пониманию этого материала. «Сегодня мы приступаем к изучению…» – говорит учитель, но на самом деле никакого изучения не происходит: изучение предполагает понимание, а этого как раз в школе и нет. «Понять» в современной школе означает усвоить некие (известные) алгоритмы решения задач, правила репродукции, нормы построения ответа, заранее заданного. Но это дрессировка, а не изучение. И не научение. Потому и выходят из школы люди в основном малограмотные, ничего толком не знающие и не умеющие делать. И не понимающие (в сущности, не умные). Разумеется, никакого ноосферного сознания у них не может быть, как говорится, по определению…

Герменевтика соседствует с теорией знания. В системе школ международного бакалавриата это ключевой предмет, и разработан он поэтому достаточно детально. Кроме всего прочего, идеология этого предмета очень близка к идеологии глобального образования. Здесь также упор делается на развитие критического, творческого, креативного мышления (critical & creative thinking). Вообще – на воспитание у школьников культуры понимания. Логика, психология, методология мыследеятельности, философия, социология, культурология – все это так или иначе задействовано в курсе теории знания (Theory of Knowledge, сокращенно ТОК – «ти-оу-кей»), но ни к одной из названных дисциплин этот курс не сводится. Культура мышления и культура понимания в курсе теории знания воспитывается путем обсуждения вопросов на основе имеющегося у школьников личного опыта (вопросы ставит учитель в соответствии с программой курса). Сегодня это самый, пожалуй, либеральный и в то же время самый жесткий учебный предмет. («Жесткий» потому, что ставит четкие преграды вранью и пустословию). Для ноосферной школы он подходит как нельзя лучше.

Новое образование предполагает большую опытную и экспериментальную работу школьников, педагогов и родителей – в их совместном труде, в кооперации. (Ноосферная школа – не «комната ребенка», куда родители «сбрасывают» детей, уходя на работу. Это органическая часть ноосферного поселения, где все живут и работают как одна большая семья. Достижение автотрофности – задача, требующая больших специальных знаний и немалых творческих усилий. И это – коллективная задача).

Конечно, все это пока – идеал. Но не утопия! Это реалистичный идеал, потому что он «сидит» на кончике вектора, по которому движется человечество. У вектора есть название – ноосферное развитие.

Сегодня задачи «ноосферщиков» в области образования достаточно скромны. Это – разработка новых типов учебных книг, в основе которых – эпистемический подход, позволяющий студенту (ученику) видеть изучаемый объект в его целостности, многоаспектности, системности. Это издание литературы, несущей ноосферную идеологию, показывающей пути перехода человечества на ноосферный путь развития. Это – проведение научно-практических семинаров и конференций по проблемам формирования ноосферного менталитета.

6. Характерологические черты ноосферного мышления и сознания

Радикальное изменение массового сознания, пораженного вирусом потребительства, возможно только при условии, что место ценностей, признанных обществом потребления в качестве единственно реальных, займут ценности иные, входящие в состав историко-культурной парадигмы. Смыслообразующим ядром этого состава сегодня становится идеология ноосферного развития.

Определенную научную базу для построения теории ноосферного развития заложили в своих работах, как уже говорилось, – Н.Ф.Федоров, Э.К.Циолковский, В.И.Вернадский, Э.Леруа, П. Тейяр де Шарден, Н.Н.Моисеев, А.Г. Маленков и др. Однако для формирования такой теории как завершенной системы научных взглядов и практических действий необходимы солидарные усилия современных ученых и практиков, философов и психологов, достигших достаточно высокого уровня ноосферного мышления. Отсюда – актуальность ноосферного движения как организационной формы консолидации «ноосферщиков».

«Ноосферное мышление» – термин новый, и содержание его приходится раскрывать в логике гипотетического построения.

Наиболее существенными (доминантными) семантическими компонентами понятия «ноосферное мышление» представляются следующие:

1. Высокий уровень критичности.

2. Установка на создание продуктов, улучшающих состояние биосферы.

3. Проективность, проектное сознание. [12]

4. Установка на кооперативное решение научных и производственных задач.

5. Доминантность на постановку и решение нестандартных задач.

6. Установка на понимание (опирающееся на обширные познания) процессов, происходящих в природе и человеческом обществе.

7. Развитая культура общения.

8. Развитая культура практической деятельности и мыследеятельности.

Поскольку мышление есть активность и деятельность сознания, следует определить хотя бы основные характеристики ноосферного сознания.

Понимание необходимости коэволюции человека и природы – важнейшее условие формирования ноосферного сознания. Направленность на кооперативное взаимодействие с природой и другими людьми становится, таким образом, основной характеристикой человека ноосферы. Еще раз: ноосферный человек – этернист. Свое назначение, свою миссию он видит в реализации идей, отрицающих все, что служит уничтожению, разрушению жизни, и утверждающих все, что способствует ее поддержанию и развитию. Максимальное расширение пространства своей интеллектуальной и духовной жизни, активная, действенная ответственность за все, что происходит на планете, – такова культурная позиция человека ноосферной цивилизации.

Глобальная перспектива, т.е. видение и понимание всего, что происходит на планете и в человечестве, осознание динамики мира, его разнообразия и взаимозависимостей, – еще одна важная характеристика сознания ноосферного человека.

Направленность на здоровый образ жизни – неотъемлемая черта ноосферного сознания. Ноосферный человек не может не заботиться о поддержании высокого уровня своего здоровья, но это значит, что он вынужден стремиться к тому, чтобы и непосредственная среда его обитания была здоровой – экологически, социально, нравственно. Здоровый образ жизни предполагает, в частности, отказ от любых излишеств в быту, характерных для потребительского «модуса вивенди». Ноосферный человек принимает вещи прежде всего в их функциональном значении, оставляя вещам только одну эстетику – конструктивную, эстетику психологического комфорта, удобства пользования вещью.

Ноосферное сознание сегодня – не слишком распространенное явление. Сделать его распространенным можно только через большую и хорошо организованную просветительскую работу, центральное место в которой должно занять ноосферное образование.

7. Ноосферное образование – необходимый элемент идеологии и практики перехода на ноосферный путь развития

Термин «ноосферное развитие» имеет, по меньшей мере, два смысла, соотнесенных с двумя процессами в биосфере. Один связан с естественной (стихийной) эволюцией природы и человечества, с уже возникшей сферой разума, другой – с предстоящими программными действиями «ноосферщиков», способными вызывать такие изменения в биосфере, которые не наносят ей вреда, способствуя, напротив, гармонизации коэволюционного процесса. Первый процесс, по-видимому, следует признать неуправляемым, второй в принципе может и должен принять управляемый характер. Оба одинаково требуют глубокого изучения. Поэтому ноосферология – необходимая наука нового времени, без нее ноосферное движение будет теоретически слепым. Результаты, полученные учеными-ноосферологами, не могут быть достоянием только научного сообщества. Они должны становиться также достоянием образовательных учреждений, входить в учебные программы школ и вузов.

Развертывание, становление и развитие системы ноосферного образования станет необходимой составной частью движения за преобразование жизни человечества на принципах ноосферно ориентированной деятельности.

Теоретическая и практическая база для системы ноосферного образования складывается уже на протяжении последних десятилетий, – например, в рамках таких (уже упоминавшихся) образовательных моделей, как глобальное образование (Global Education), международный школьный бакалавриат (International Baccalaureate), экологическое образование. Однако общими недостатками этих и других моделей, с позиций ноосферной идеологии, являются:

– их направленность на прагматизацию результатов учебного процесса;

– жесткая привязка к известному;

– опора на знания, умения и навыки;

– отсутствие постановки высших онтологических и экзистенциальных целей.

В то же время названные образовательные модели содержат важные для ноосферного образования принципы, опора на которые может способствовать формированию новой системы обучения и воспитания, соответствующей эпохе ноосферного развития.

Например, «критическое мышление».

Строго говоря, так называемое критическое мышление (critical thinking), так же как творческое и креативное мышление, – это и есть мышление в собственном смысле слова. Иного мышления просто не бывает. Иное мышление – это псевдо-мышление, квази-мышление, пред-мышление (что угодно, только не мышление как таковое). По-видимому, все эти атрибуты – «критическое», «креативное», «аналитическое», «холистическое» (холодинамическое), «эвристическое» и проч. – стали неразлучными спутниками понятия «мышление» по той причине, что интеллектуальная элита в ХХ веке отчетливо увидела кризис сознания современного человека, выражающийся в неумении огромного большинства людей решать задачи – и теоретические, и практические, особенно если задачи – нестандартные. Качество (культура) мышления проявляется именно в решении разнообразных задач, когда требуются критичность, проективность, эвристичность, креативность – признаки-свойства подлинного мышления.

Тем не менее, терминологическое словосочетание «критическое мышление» (как и «творческое», «эвристическое», «креативное») имеет право на существование.

Современное образование не знает другого способа ставить подлинное, культурное мышление обучающимся, кроме как учить их подвергать сомнению любые суждения, с которыми они сталкиваются в учебном процессе и в повседневной жизни, проверяя эти суждения на валидность. Но и этот способ применяется крайне редко. Поэтому на начальном этапе формирования системы ноосферного образования крайне важно обращение к образовательным моделям, в которых упор делается на развитие у студентов «критического мышления». Педагогические технологии таких моделей основаны на диалогическом принципе. Для учебного процесса, организуемого в рамках этих моделей, характерны ситуации, когда учитель провоцирует дискуссии по спорным вопросам, имеющим особое значение для учащихся, проверяет вместе с учащимися на валидность очевидные, казалось бы, истины и когда студенты проектируют свою учебную деятельность на основе осознанной мотивации…

8. О национальной модели ноосферного образования

Роль России в ноосферном движении приобретает исключительное значение ввиду ее особого культурно-исторического наследия. Можно без преувеличения утверждать, что российская модель ноосферного образования – ключ к трансформации мирового образования. Вместе с тем очевидно, что точно так же, как Россия синтезировала в своей культуре множество культур составляющих ее этносов и драгоценные особенности национальных культур всего мира, так и российский вариант ноосферного образования строится на основе синтеза лучших достижений не только отечественного (что само собой разумеется), но и мирового образовательного опыта.

Особое внимание должно быть проявлено к такой многонациональной и проблемной стране, как США. В ней, несмотря на огромное этническое и этнокультурное разнообразие, а может быть, как раз благодаря ему, происходит интенсивный интеграционный процесс, ведущий к складыванию единой американской нации. В то же время нигде в мире так не развиты и не закреплены потребительские установки, как в США. Изучение социокультурной ситуации в этой стране сравнительно с тем, что происходит в России, позволит найти и использовать факторы, благоприятные для развития российского ноосферного образования, одновременно избегая влияний потребительской психологии.

9. Переход от знаниевой парадигмы к деятельностной

Первое, что необходимо сделать разработчикам модели ноосферного образования, – это спроектировать реалистичный переход от знаниевой парадигмы к парадигме деятельностной. Несмотря на очевидный анахронизм ЗУНов (знаний, умений, навыков), они все еще продолжают оставаться в системе образования как первостепенная целевая установка. Информационная составляющая доминирует в учебных программах как школ, так и вузов, и не только в России, но и во всем мире. Для деятельностных подходов к обучению места практически не остается. Отсюда понятно, что в знаниевой парадигме истинная цель образования – воспитание у детей и молодежи культуры общения, понимания и деятельности – не может быть реализована.

Здесь надо отметить, что, поскольку сама идеология ноосферного движения находится в стадии становления, – формирование содержания ноосферного образования и педагогических технологий процесс длительный и непростой.

На начальной стадии становления ноосферного образования в России (предположительно 2012-2015 гг.) необходима организация

– курсов и семинаров подготовки педагогов и менеджеров ноосферного образования;

– разработка и издание учебной и методической литературы;

– популяризация идей ноосферного развития;

– открытие в регионах экспериментальных ноосферных школ.

Организация просветительской и пропагандистской работы – одна из стратегически важных задач ноосферного движения. Формы этой работы могут быть самыми разными – от проведения конференций, теоретических и практических семинаров, слетов и маршей до издания фундаментальных трудов по проблематике ноосферного развития.

Известно, что больной, сам хорошо изучивший свою болезнь, скорее и вернее выздоравливает, чем слепо выполняющий предписания врача. В этом смысле избавление человечества от его многочисленных болезней ускорится, если все большее число людей будет вовлекаться в процесс целостного, системно-комплексного самоизучения и при верно поставленном диагнозе будет подбирать адекватные средства и способы лечения.
Следующая стадия (2015-2020 гг.) – строительство школ в ноосферных поселениях на основе принципиально новых архитектурных решений, организация образовательного процесса на базе приобретенного опыта.

Наконец, заключительная стадия – постепенный перевод российской системы образования (2020-2025 гг.) в парадигму ноосферного развития, в которой ноосферное образование станет просто нормальным образованием.
[1] Моисеев Н.Н. Обращение… // «Мыслитель планетарного масштаба». — М.: МНЭПУ, 2000. — С. 18 — 19.
[2] Подробнее об этом см.: Лысенко В.С., Маленков А.Г. Введение в аутогностику и теорию знания. — М., 2006.
[3] Подробнее об этом см.: Лысенко В. Заметки мрачного оптимиста. //Подольский альманах, 2005. — №9.
[4] Подробнее об этом см.: Лысенко В.С., Маленков А.Г. Введение в аутогностику и теорию знания. — М., 2006. — С. 41-113
[5] Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства. — Т.1, М.: Лига. — 1994. — С. 496.
[6] Бердяев Н. Указ. соч. — С. 496.
[7] Обо всем этом блестяще и более подробно сказано в книге А.Г. Маленкова «Ноосфера и человек ноосферы» (М., MAGERIC, 2009).
[8] Об этом, в частности, статья В.И. Вернадского «Автотрофность человечества» – в книге «Русский космизм» (М., 1993, с. 288-303) и монография В.А.Шапиро «Драма жизни. Единая история материи, жизни и разума» (М., 1999).
[9] Н.Моисеев. Человек и ноосфера. – М., 1990, с.24-25.
[10] По поводу содержания этого термина см. ответ Н.Н. Моисеева
В.И. Данилову-Данильяну в Приложении. – В.Л.
[11] Н. Моисеев. Человек и ноосфера, с.254-256.
[12] См.: Ю.В.Громыко. Проектное сознание. – М.: Институт учебника Paideia, 1997.