Национальная идея: вчера, сегодня, завтра

Автор: Горелов А.А.

Предисловие: Роль национальной идеи в жизни нации

Возможно выводы, к которым я приду, покажутся кому-то неожиданными и даже странными. Мне важно, чтобы они вытекали из содержания выступления, которое имеет не только просветительскую цель, но и содержит в себе элементы новизны, касающиеся эволюции и структуры русской идеи (РИ).


Начну со слов Достоевского: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» (Интеллектуальный статус… С. 387). Еще вопрос, философский вопрос: идея ли существует для нации, или нация существует для идеи, являясь способом ее реализации? Русский философ Вл. Соловьев, который писал, что идея – это не то, что народ думает о себе, а то, что Бог думает о народе, был ближе ко второй точке зрения. Нет народа – нет идеи. Но столь же верно и обратное: нет идеи – нет народа как самостоятельно действующего, и такой народ не достоин иной участи, чем быть сырьевым придатком других наций и выполнять их волю.. Национальная идея – это идеал нации (напомню, что слово «идеал» произошло от слова «идея»).

Национальная идея проистекает из души народа. «Сущность всякой национальности состоит в ее субстанции», – писал Белинский. – Субстанция есть то непреходящее и вечное в духе народа, которое, само не изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невредимо проходит чрез все фазисы исторического развития. Это зерно, в котором заключается всякая возможность будущего развития… Каждый народ имеет свою субстанцию, как и каждый человек, и в субстанции народа заключается вся его история и его различие от других народов» (Русская идея. М., 1992. С. 77).

Из вечной субстанции формируется конкретная культурная система, называемая национальной идеей. «Ибо несомненно, – писал Вяч. Иванов, – что всякая культура по отношению к стихии есть модус по отношению к субстанции… Национальная идея есть самоопределение собирательной народной души в связи вселенского процесса и во имя свершения вселенского» (Иванов Вяч. О русской идее… Цит. соч. С. 230). Отметим здесь связь национальной идеи с развитием мира в целом.

«Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано», — писал русский философ И.А. Ильин, высланный из России в 1922 г вместе с другими русскими философами и учеными (Ильин И.А. Собр. соч. в 10 т. Т. 2. Кн. 1. С. ?). У каждого народа своя национальная идея, и он может сделать что-то значительное только, если у него такая проявилась. Ее конкретное содержание определяется свойствами национального характера данного народа.

Национальным характером можно назвать типичный для данной нации способ поведения. По. Э. Фромму, «подобно индивидуальному характеру «социальный характер» можно определить как специфический способ, с помощью которого энергия направляется в определенное русло; отсюда следует, что если энергия большинства людей данного общества канализируется в одном и том же направлении, то они обладают одной и той же мотивацией. и, больше того, они восприимчивы к одним и тем же идеям и идеалам» (Фромм Э. Душа человека. М, 1992. С. 330).

Социальным характером Фромм называет ядро структуры характера, свойственное большинству представителей данной культуры. Итак, на основе свойств национального характера формируются различные национальные идеи. Национальная идея Московского государства, Российской империи, Советского Союза была русской по имени государство образующей нации. Она определяла развитие русского (российского) государства в прошлом.

Еще одно методологическое замечание. Я основываюсь в своем изложении на принципе исторического и логического. Я буду прослеживать историю РИ и представлений о ней, но в этом будет проявляться и логика мирового развития.

I. Главные особенности русской идеи

Опять обратимся к Достоевскому, потому что именно он в 1860 г впервые употребил словосочетание «русская идея». Конечно, последняя возникла почти на тысячу лет раньше. «Ее возраст есть возраст самой России», –писал Ильин (Ильин И.А. Цит. соч. С. 431). Истоки РИ можно проследить уже в первом религиозно-философском произведении, созданном на Руси в середине XI в. – «Слове о законе и благодати» первого митрополита из русских Илариона. Но кто-то должен был первым назвать ее своим именем. На каторге, где Достоевский впервые и не по своей воле близко соприкоснулся с простым народом, он ужаснулся пропасти между образованными и простыми людьми. Гениальный писатель поставил задачу преодолеть разрыв между интеллигенцией и народом и сформулировал концепцию почвенничества, под которым понимал укорененность элиты в народе. Соединить различные сословия общества призвана, по Федору Михайловичу, русская идея.

«Мы знаем, – писал он в «Объявлении о подписке на журнал «Время» на 1861 г», – что не оградимся уже теперь китайскими стенами от человечества. Мы предугадываем, и предугадываем с благоговением, что характер нашей будущей деятельности должен быть в высшей степени общечеловеческий, что русская идея, может быть, будет синтезом всех тех идей, которые с таким упорством, с таким мужеством развивает Европа в отдельных своих национальностях» (Достоевский об искусстве. М., 1973. С. 526).

Свойством РИ Достоевский называет ее синтетический характер. Впоследствии синтетический потенциал РИ будет расширен с включением в нее не только западных идей, но и восточных, поскольку сама Россия не Запад и не Восток, а скорее Востоко-Запад. Здесь приоткрывается суть РИ, которая позже войдет в ее определение. В русском народе, пишет Достоевский, «выступает способность высокосинтетическая, способность всепримиримости, всечеловечности» (Русская идея… С. 346). Русский человек «сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы… у него инстинкт общечеловечности» (Там же). Впоследствии Достоевский разовьет свои представления о РИ и в речи о Пушкине в 1880 г скажет о «всемирной отзывчивости» русского человека, о том, что русский народ – «народ – богоносец».

Конечно, конкретные душевные свойства могут быть антиномичны, но структура характера должна быть достаточно четкой, чтобы ее можно было выявить. Под внешними противоположностями душевных свойств находятся устойчивые субстанциональные характеристики. Меняется их духовное выражение – набор рациональных положений, которые эволюционируют, но сами они остаются неизменными в течение всего времени существования нации. Такой основной чертой русского национального характера, как представляется, является широта, из которой следуют всечеловечность, мессианство, максимализм, самопожертвование. Все они не независимы друг от друга, а тесно связаны между собой, образуя каркас национального характера. Из широты следует всечеловечность, из всечеловечности – мессианство, из мессианства – максимализм, из максимализма – самопожертвование.

Широта русского национального характера определяет особые культурные возможности, связанные с синтезом. Культура в целом – продукт синтеза, и чем выше синтетические возможности, тем больших высот может достичь культура. Русские – народ не европейский и не азиатский, а евразийский, который синтезирует в русской культуре оба эти элемента. Широта как свойство национального характера переходит в культуре в синтез.

Где обретается РИ? И.А. Ильин пишет: «Русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца» (Ильин И.А. Цит. соч. С. 420). Имеется в виду, конечно, не сердце как физический орган или как противоположное уму, а сердце как средоточие человека, единство ума и чувств, духа и души, интеллектуальных и нравственных характеристик человека. РИ проистекает из единства понимания происходящего в мире и переживания за весь мир. Если нет этого единства – нет воплощения РИ в жизнь. Данное единство было присуще выдающимся русским мыслителям. «Для меня думать и чувствовать, понимать и страдать – одно и то же», – писал В.Г. Белинский. Можно даже сказать, что если у человека нет сердца, он не поймет РИ.

Ильин в 1951 г отмечал: «Русская идея есть нечто живое, простое и творческое. Россия жила ею во все свои вдохновенные часы, во все свои благие дни, во всех своих великих людях. Об этой идее мы можем сказать: так было, и когда так бывало, то осуществлялось прекрасное… Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать: она может быть только русскою, национальною. Она должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время – русское историческое призвание. Эта идея формулирует то, что русскому народу уже присуще, что составляет его благую силу, в чем он прав перед лицом Божиим и самобытен среди всех других народов» (Ильин И.А. Цит.
соч. С. 419).

За время своего существования русская идея прошла несколько этапов.

II. Первая модификация русской идеи

Впервые философское обоснование РИ дал В.С. Соловьев. 13 мая 1888 г он выступил в Париже с лекцией «Русская идея». В том же году в Париже вышла брошюра на французском языке под названием «Русская идея» (на русском языке впервые опубликована в Москве в 1911 г). Это было первое произведение под названием «Русская идея». «Бесполезный в глазах некоторых, слишком смелый по мнению других, этот вопрос в действительности является самым важным из всех для русского, да и вне России он не может показаться лишенным интереса для всякого серьезно мыслящего человека. Я имею в виду вопрос о смысле существования России во всемирной истории» (Соловьев В.С. Соч. в 2-х т. Т. 2. М., 1989. С. 219).

Основные мысли, выраженные в этом произведении Соловьева, таковы:

1. Истинная национальная идея – это образ бытия нации в вечной мысли Бога.
2. Смысл существования наций лежит не в них самих, но в человечестве.
3. Реализация своей национальной идеи – нравственный долг нации. Если нация не выполняет его, она уходит в небытие.
4. История показывает нам, как высоко должна, если она не хочет упасть, ставить свою цель страна.
5. Россия сохранила оригинальность в течение, по крайней мере, двух веков, значит есть идеальный принцип, ответственный за это, – РИ.
6. Будущность человечества – вселенское братство.
7. В его осуществлении и есть смысл существования России.

«Русская идея, мы знаем это, – пишет Соловьев, – не может быть ничем иным, как некоторым определенным аспектом идеи христианской» (Там же. С. 239). Говоря о том, что РИ – христианская, Соловьев имеет в виду идею спасения всех людей. «Русская идея не может заключаться в отречении от нашего крещения. Русская идея, исторический долг России требуют от нас признания нашей неразрывной связи с вселенским семейством Христа и обращением всех наших национальных дарований, всей мощи нашей империи на окончательное осуществление социальной троицы… Восстановить на земле этот верный образ божественной Троицы – вот в чем русская идея» (Там же. С. 245-246) (т.е. восстановить гармонию церкви, государства и общества). Мир должен быть устроен в соответствии с идеалом Троицы и осуществить это призвана РИ.

Это и можно назвать первой модификацией РИ. Она совпадает с христианством, в котором «нет ни иудея, ни эллина», т.е. для которого все люди равны и христианское спасение, по словам митрополита Илариона, щедро и благостно растекается на все земли.
Православие было выбрано потому, что отвечало фундаментальным особенностям русского национального характера, и прежде всего потому, что давало надежду на обретение благодати, столь ценимой на Руси. Жертвенность подвига Христа и вселенский характер христианства тоже имели здесь немалое значение.

Не следует думать, что православие подошло к особенностям русского характера как один к одному. Оно просто было ближе русскому, чем другие религии, и понималось и принималось им именно в том смысле, в каком писал Иларион, так как это понимание соответствовало русской душе. По мнению Г.П. Федотова, славянофильский идеал – при всем своем сознательном христианстве – весьма сильно пропитан языческими переживаниями славянской психеи. Наше православие не византийское, а русское христианство, компромисс между славянским язычеством и византийским православием (Русская идея… С. 391).

Нечеловеческих сил стоило православным подвижникам и русским первопроходцам духовное и материальное освоение огромного пространства. Но они оказались способны это осуществить, а затем государство использовало их труды и включало новые оправославленные земли в свой состав. Русское православие оказалось способным объединить население России, и именно оно дало возможность преодолеть страшное Смутное время начала XVII века. К. Минин и Д. Пожарский боролись не только за освобождение Родины, но и за спасение от иноверцев латинян.

Именно потому, что РИ в ее первой модификации, по существу, совпадала с христианской идеей и утвердилось название «Святая Русь» (с XVI в), понимать ли ее как «совершенно конкретную, мистически реальную святыню умного делания народа и его духовного бытия» (Эрн В.Ф. Соч. М., 1991. С. 398) или, в характеристике В.В. Зеньковского: «Россия не есть святая Русь, но святая Русь пребывает в России, скрыта в ней как ее зиждущая сила, как ее идеал и путь» (Русская идея… С. 345).

II. Вторая модификация русской идеи

Следующим крупным событием в осмыслении РИ стала книга Н.А. Бердяева «Русская идея», выпущенная впервые опять-таки в Париже на французском языке в 1946 г. Это была первая книга под названием «Русская идея». Напомним, что Бердяев – противник советской власти, высланный в 1922 г из России. Тем не менее, он оценил коммунистический режим как продолжение РИ и неоднократно проводил параллели между дореволюционной Россией и Советским Союзом.

Говоря об истоках русской революции, Бердяев писал: «Русский атеизм родился из сострадания, из невозможности перенести зло мира, зло истории и цивилизации» (О России… С. 119) (сравни со словами Достоевского: «Бунтующие против христианства тоже суть Христова лика»). «Мессианская идея марксизма, связанная с миссией пролетариата, соединилась и отождествилась с русской мессианской идеей… коммунистическая революция… хотела принести всему миру благо и освобождение от угнетения» (Там же. С. 280-281, 281).

Революционный миф есть миф хилиастический, – продолжает Бердяев. «Русская революция пробудила и расковала огромные силы русского народа. В этом ее главный смысл. Советская Конституция 1936 г создала самое лучшее в мире законодательство о собственности. Личная собственность признается, но в форме, не допускающей эксплуатации» (Там же. С. 265). Проводя связь между первой и второй модификацией РИ, Бердяев писал: «Третий Рим представляется как проявление царского могущества, мощи государства, сложившегося как Московское царство, потом как империя и, наконец, как Третий Интернационал» (Там же. С, 211).

Вторит Бердяеву выдающийся социолог и философ П.А. Сорокин, также высланный в 1922 г из Советской России. В статье 1967 года он пишет: «Установление нового режима позволило советским народам «уловить» некоторые актуальные проблемы, поставленные самой историей. В силу этого советский режим… распространил свое влияние и был воспроизведен многими другими народами, почти половиной человечества» (О России… С. 477). «Его цель – создание не только политической, но также экономической и социокультурной демократии; он стремится устранить эксплуатацию и несправедливость гораздо более радикальным образом, чем режимы чисто политической демократии» (Там же. С. 476). «В настоящее время уровень культуры и творческих достижений русского народа в области науки, технологии, философии, права, этики, литературы, музыки, живописи, театра и в других областях культуры, бесспорно, не уступает уровню других стран Запада и Востока» (Там же. С. 478).

Коммунистическую этику Сорокин характеризует как этику сотрудничества, бескорыстной помощи и поддержки в борьбе за освобождение человека от оков эксплуатации и угнетения. «По своим основаниям эта «новая этика» является воспроизведением и модификацией вечных и универсальных моральных принципов, провозглашенных всеми великими религиями и этическими системами, включая Нагорную проповедь и заповеди Иисуса» (Там же. С. 488). Слово «модификация», сказанное в отношении к этике коммунизма, я использую для обозначения всей советской эпохи и называю ее второй модификацией РИ.

Мы помним, что В.С. Соловьев писал, что РИ не может быть ничем иным, как некоторым определенным аспектом идеи христианской. Теперь мы знаем, что РИ может быть атеистической идеей построения рая на земле без Бога. Основа РИ не в конкретном конфессиональном содержании, а в ее соответствии структурно-экзистенциальным особенностям русского национального характера: вере в возможность обеспечения всеобщего счастья (в этом проявляется «всемирная отзывчивость» русской души); убежденности, что принесет его всему миру Россия (мессионизм) в кратчайший срок (максимализм), и в готовности к неимоверным усилиям для достижения этого (самопожертвование).

Коммунизм не нечто привнесенное в Россию, а русская модификация марксизма, несущая в себе основные особенности русского национального характера, нашедшего себе ранее выражение в мессианском православии. Об аналогии между третьим Римом и третьим Интернационалом писали много. О «новом человеке» и о том, что «кто не работает, тот не ест» можно прочитать и в Библии, и в коммунистическом символе веры. Как православие должно было по идее господствовать на земле до Страшного Суда, так и большевизм – до полного утверждения рая на земле. Марксизм соответствовал русскому духу своей тотальностью и тягой к справедливости. Именно в России с ее максимализмом была совершена самая радикальная революция, отрицавшая государство и частную собственность.

Но для того, чтобы революция стала возможной, марксизм модифицировался в соответствии с особенностями русского национального характера. Синтетический потенциал марксизма привел к неожиданной для многих победе большевиков. С самого начала существования нового советского государства три идеи были для него главными: 1) идея ликвидации эксплуатации человека человеком; 2) идея равноправного существования народов в едином федеральном государстве; 3) идея России как очага мировой революции, которая приведет к глобальному переустройству общества.

В соответствии с первой идеей проведена национализация капиталистических предприятий и земли и ликвидация класса капиталистов. В соответствии со второй идеей создано государство на федеративной основе с неизвестным доселе правом субъектов федерации на отделение. Конституция СССР 1924 г подчеркивала, что это государство будет «новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Республику». «Здесь, в советском пространстве, в самом деле действовало нигде в мире не предусмотренное правило «социалистического строительства»: больше ресурсов, льгот и преференций роста получают те республики (регионы), которые временно отстали и находятся в более трудном положении. Национальные республики бывшего СССР в самом деле получали больше инвестиций и другой помощи союзного центра, чем РСФСР» (пишет современный философ А.С. Панарин (Панарин А.С. Народ без элиты. М., 2006. С. 173-174).

Подобное отношение имеет свою традицию. Захватывая множество самостоятельных прежде государств или владения других держав, «русская власть, – отмечал Н.М. Коркунов, – нередко сохраняла за присоединенными областями их местные законы и учреждения, предоставляя им иногда более или менее широкую местную автономию. В некоторых случаях автономия получала весьма значительный объем, что и подало повод иным исследователям в некоторых присоединениях России видеть унию с нею как бы самостоятельных государств» (Антология мировой политической мысли. В 5 т. Т. 4. М., 1997. С. 277). Это основы, на которых взрос СССР, гле отдельные окраины имели лучшие условия жизни, чем коренные русские области. Более широкие права присоединенных областей и лучшие условия жизни в них могли, однако, подрывать единство государства и делать обстановку в нем нестабильной.

Помощь другим народам в ущерб себе – наша добрая русская традиция. Мы уже забыли о наших сетованиях, что Советский Союз кормит полмира, тогда, как мы живем хуже, чем народы Запада, а в Африке и сейчас с благодарностью вспоминают о нашей помощи.

В своей внешней политике СССР предпринял попытку возглавить поход всего остального мира против Запада как столпа колониализма. Колониальная система рухнула, и многие освободившиеся страны встали на социалистический путь развития. Английский историк А. Тойнби признавал, что «роль России в истории – служить лидером в общемировом движении сопротивления общемировой современной агрессии Запада» (Геополитика: классика и современность. М., 2006. С. 142). Именно становление СССР как сверхдержавы стимулировало падение колониальной системы. Пророческими оказались слова Достоевского: «Наша миссия в Азии даже важнее, чем в Европе» (Русская идея… С. 344).

В целом, можно сказать, что все черты русского национального характера, составляющие глубинную психологическую (онтологическую) основу русской идеи, проявились во второй ее модификации, как и в первой.

III. Определение и уровни русской идеи

Подытоживая взгляды русских философов, можно сказать, что идеальный принцип, движущий Россией, — это принцип спасения и счастья для всех людей в его двух модификациях – христианской и коммунистической. Русская идея основана на вере в возможность наступления идеального царства Божия (в том числе и без Бога), спасения и счастья всех людей и готовности пожертвовать собой для этого. Если теперь попытаться дать общее определение русской идеи, то оно будет выглядеть так: РИ – это определяемая русским национальным характером, сердцем русского человека, оформленная в культуре уникальная синтетическая концепция пути развития русской цивилизации, имеющей целью всеобщее спасение, братскую любовь и счастье всех людей.

Следует различать два уровня РИ – всемирный и национальный, которые находятся в состоянии противоречивого единства. Они представлены в таблице 1.

Таблица 1. Уровни русской идеи

img-2016-07-12-13-08-05

Два уровня соотносятся как цель и средство. Одно невозможно без другого. Поэтому Вяч. Иванов объясняет в связи с идеей Третьего Рима, что «Рим» всегда «вселенная» и само наречение нашей вселенской идеи именем третьего Рима говорит о ее вселенских, а не национальных задачах. Монах Филофей в своих посланиях Василию III (1514-21 гг) подчеркивал, что политическое падение православных царств связано с их религиозной изменой, а политическое господство Москвы есть следствие ее религиозной непоколебимости. Современный историк О.А. Платонов отмечает, что Москва является Третьим Римом по своему духовному значению как главный хранитель христианской веры. Власть самодержцу нужна не сама по себе, а чтобы быть щитом «правой веры», защищать Православие, сохранять духовные ценности Святой Руси – добротолюбие, нестяжательство, соборность от посягательств сил мирового зла. Если же не замечать эту связь всемирного и национального уровня, то РИ теряет свою специфику, становясь завоевательно-имперской. Национальный уровень можно считать шовинистическим искажением, но в нашем греховном мире без него невозможна актуализация всемирного уровня.

То же самое было и во второй модификации РИ. Только здесь роль Третьего Рима играл Третий Интернационал, который был создан в 1919 г. для руководства международным коммунистическим движением и подготовки мировой революции.

В современной литературе под РИ порой понимают все, нужное для развития собственно русской нации – от сбережения народа до занятий спортом. Все это относится к национальному уровню, обеспечивающему возможность ее осуществления. Как определить, какой уровень является основополагающим? По свойствам национального характера. Главной была не политическая идея власти, не покорение всех народов, а желание осчастливить всех людей и установить справедливость в мире.

Между всемирным и национальным уровнями есть и противоречие. «Русская литература, как и русская культура вообще, соответствовала огромности России, она могла возникнуть лишь в огромной стране, с необъятными горизонтами, но она не связывала это с империей, с государственной властью… раненные страданиями человеческими, исходящие от жалости, проникнутые пафосом человечности не принимали империи, не хотели власти, могущества, силы» (Бердяев Н.А. //О России… С. 170, 120). Как писал К.С. Аксаков: «Православное дело и совершаться должно нравственным путем, без помощи внешней, принудительной силы. Вполне достойный путь один для человека, путь свободного убеждения, тот путь, который открыл нам Божественный Спаситель и которым шли его апостолы» (О России… с. 171-172). На это можно возразить К. Аксакову и Л. Толстому, который придерживался той же точки зрения: но то был Бог, который воскрес. Необходима гармония между двумя уровнями РИ как гармония между миром и нацией, и эта гармония зафиксирована в русском понятии соборности в ее этническом контексте. Обострение же противоречия между двумя уровнями и стало причиной крушения обеих модификаций РИ.

IV.Современное состояние русской идеи

Недавно по телевидению прошел фильм «Раскол», посвященный церковному расколу XVII в. В нем проступают параллели с нашим временем. В России сейчас тоже раскол, даже два: в обществе и в отношении между властью и народом. Суть второго в том, что населению навязывается представление о материальных ценностях как наивысших. Народ во многом неосознанно и не всегда внятно сопротивляется давлению сверху, сам распадаясь на враждующие между собой группы.

Но есть существенное различие между тем и нынешним расколом. Тогда Россия была независимой страной, самодержавно осуществляющей свою внутреннюю и внешнюю политику. Я говорил о том, какое большое значение имел Советский Союз для ликвидации колониальной системы. Сейчас СССР нет, и Запад, воспользовавшись этим, создает новую, модифицированную, неоколониальную систему как этап на пути к мировому господству. Каждое последующее нападение на очередную страну – шаг на пути создания неоколониальной системы. Многие страны – Россия, страны Восточной Европы и др. – стали по сути неоколониями без военного вмешательства. В интересах Запада, чтобы «труба» работала, ресурсы шли, деньги за них оставались на Западе, население покоренных стран сокращалось и дичало. И никакой самостоятельной национальной идеи.

В.С. Соловьев пишет в начале «Русской идеи», что принцип может не осуществиться, потому что народ, как и отдельный человек, имеет свободу воли. Но «неисполнение народом своей национальной идеи от Бога приводит этот народ к духовной смерти, а потом и к уходу с исторической сцены» (Н.Я. Данилевский). Действительно, зачем нужен народ, не исполняющий свою идею, ради которой он создан. Это мы и видим: неисполнение идеи и в то же время вымирание народа и инволюцию государства и культуры. Сейчас часто можно слышать: «Да, вы посмотрите, до чего дошел народ! Да, его и нет уже». Но Достоевский писал: «Судите наш народ не по тем мерзостям, которые он так часто делает, а по тем великим и святым вещам, по которым он и в самой мерзости своей постоянно вздыхает… Судите наш народ не по тому, что он есть, а по тому, чем желал бы стать» (О России… С. 345).

«Мы – народ самосожигателей», – восклицал Вяч. Иванов (Русская идея… С. 235). Оценивая нынешние события, современный философ А.А. Зиновьев писал о самоубийстве русского народа. Вяч. Иванов говорил о нашей «любви к нисхождению». Но не значит ли это, вопрошал он со ссылкой на Евангелие, «оставь все и по мне гряди».

Можно сказать, что современная действительность и РИ – две вещи несовместные. Тем не менее русский народ продолжает существовать и вопрос «как ему жить?» остается.. Если забудут РИ, то не будет и России как духовно-социального образования.

Национальная идея не может осуществиться в разъединенном народе, что в интересах Запада, который действует по принципу «Разделяй и властвуй!», разделяй как политически (разрушение СССР), так и духовно, что предваряет расчленение политическое. Современный ученый Л.В. Лесков считает: «Все взлеты обязательно сопровождались подлинным, а не показным, не чисто пропагандистским национальным объединением. А все падения начинались с верхушечного принятия элитой идеологии и стратегии, оторванной от реалий социально-политической обстановки и от менталитета собственного народа» (Лесков Л.В. Примет ли нас XXI век? М., 2009. С. 63). Афористично это выразил И. Солоневич: «Всякая разумная программа, предложенная данному народу, должна иметь в виду данный народ» (Солоневич И. Интеллектуальный статус… С. 388).

V. Третья модификация русской идеи

Новая РИ будет структурной модификацией все того же желания осчастливить весь мир. Отдельные глобальные проекты погибают, но стремление к благодати, заложенное в структуре русского национального характера, остается. Ему нужна новая идея, не столь приземленная, как идея потребительства или национальной исключительности.

Для формулирования третьей модификации РИ вспомним о предыдущих двух и применим к ним гегелевский закон отрицания отрицания, в соответствии с которым в развитии сохраняется все лучшее, что было на предшествующих этапах. Гегелевская схема развития «тезис – антитезис – синтез» хорошо работала в марксизме (первобытный коммунизм – классовое общество – будущий коммунизм). Почему бы ее не применить и здесь? Отличительной чертой православной модификации РИ был приоритет духовного. В советской модиф
икации имел место приоритет социального единства. Соединение этих основных черт может привести к тому, что третьей модификацией РИ станет создание духовно-социального строя, основанного на синтезе духовного и социального, что можно было бы назвать христианским социализмом (это термин известен по крайней мере в течение двух последних веков), православным социализмом (Ф.М. Достоевский), христианским коммунизмом (Н.А. Бердяев) или даже православным коммунизмом (такое тоже встречается). Слово «коммунизм» здесь даже уместнее, учитывая эсхатологическую направленность РИ. Но дело не в названии, а в сути – диалектическом синтезе двух первых модификаций.

Как соединяются между собой эти два компонента единой системы? Социальное единство вдохновляется справедливостью как нравственной нормой, но высшая цель общества духовна. С.Н. Булгаков в работе «Христианство и социализм» так определил суть христианского социализма: «Христианство дает для социализма недостающую ему духовную основу, освобождая его от мещанства, а социализм является средством для выполнения велений христианской любви, он исполняет правду христианства в хозяйственной жизни» (Булгаков С.Н. Христианский социализм. М., 1991. С. 227).

Какая духовность имеется в виду? Прежде всего религиозная (недаром духовность в узком смысле отождествляется с религиозностью) – православная для большинства населения, но также и сходные с ней мусульманские и даже буддистские представления. Но духовность не сводится к религиозности, а включает в себя все отрасли духовной культуры.

Приоритет духовных ценностей особенно важен в эпоху экологического кризиса, поскольку сдерживает материальные потребности людей, могущие в принципе расти до бесконечности (в то время как возможности их удовлетворения биосферой конечны) и ориентирует на разумный аскетизм и самодисциплину, и здесь духовность сближается с ноосферными представлениями. В 1994 г я опубликовал статью «Русская идея и возможность зеленой России», которая была переведена на английский и японский языки.

Под социальностью имеется в виду достижение достаточно высокого уровня единства людей, что невозможно без ликвидации чудовищного экономического и политического неравенства. В более широком плане речь идет о социальной справедливости, которая еще в Древней Греции почиталась главной добродетелью. Конечно, люди не равны и различия не могут не иметь места в обществе. Но государство должно держать эти различия в разумных пределах, определяемых пользой для всех членов социума.

Если это конкретизировать, то можно выделить следующие принципы справедливого общества: 1) равенство всех перед законом (правовое равенство); 2) экономический минимум для всех, включающий в себя прожиточный минимум, бесплатное медицинское обслуживание, образование и жилье; 3) экономическая пропорциональность – ресурсы сверх экономического минимума должны распределяться по степени эффективности общественного труда в той мере, в которой экономическое неравенство увеличивает общее благосостояние; 4) политический минимум – возможность для населения выбирать власть путем голосования, контролировать и отнимать ее; 5) политическая пропорциональность – распределение власти по степени эффективности функционирования государства на благо всех его членов; 6) информационный максимум – свободный доступ к информации, обеспечение всем людям свободы слова, печати, собраний и манифестаций; 7) экологический максимум – равенство в использовании природных ресурсов – полезных ископаемых, земли, воды, воздуха и т. п.

Наиболее важные представления о будущем РИ воплощены в творчестве Достоевского и Л. Толстого. Достоевский писал, что «коммунизм произошел из христианства, из высокого воззрения на человека» и что требования коммунизма «реальны» и «истинны» (Неизданный Достоевский. М., 1971. С.446). Л. Толстой не использовал понятие РИ, но данные представления соответствуют всему духу его творчества. «Коммунизм, – по Бердяеву, – должен быть преодолен, а не уничтожен. В высшую стадию, которая наступит после коммунизма должна войти и правда коммунизма, но освобожденная от лжи» (О России… С. 282).

Во второй половине ХХ в. Г.М. Шиманов писал о том, что «наш русский социализм – это блудный сын Русского Православия… Он должен все чаще задумываться о возвращении домой и, наконец, решиться на это возвращение» и добавлял: «социализм мог раскрыть свои подлинные возможности в нашей стране лишь при условии христианизации русского народа» (Шиманов Г.М. Записки из Красного Дома. М., 2006. С. 146, 404).
Схематически эволюция РИ представлена в таблице 2.

Таблица 2. Эволюция русской идеи

 

img-2016-07-12-13-08-45

Духовно-социальный строй — православный коммунизм
Что нужно для утверждения третьей модификации РИ? Здесь следует, учитывая два уровня РИ, действовать по принципу двойного соответствия. Им определяется решение одновременно двух задач – сохранения национальных особенностей и адаптация к новым мировым реалиям. Первое обеспечивает духовное ядро РИ. Второе – соответствие современным тенденциям мирового развития, требующим сбережения населения, развития промышленности, высоких технологий, науки, ВПК, сельского хозяйства и т.п., т.е. то национальное развитие, которым порой неоправданно ограничивается РИ.

Ну, и обещанные выводы:

1. Было две модификации РИ – православная и коммунистическая. Сейчас, если не желать гибели страны, необходима третья модификация русской национальной идеи, диалектически связанная с двумя предыдущими, — духовно-социальный строй, который можно назвать православным коммунизмом.

2. РИ состоит из двух уровней – всемирного и национального, которые находятся в противоречивом единстве, но которые оба важны для утверждения РИ..
Горелов А.А.